Евгений Хавтан: «Мы играем Микки-Маус рок»


_DSC7101

Я часто думаю, что хорошо было бы родиться и жить Лондоне , и в 17 летнем возрасте застать 1961 -1964 годы . Или в Сан-Франциско — в 1967 году застать «лето любви»

— Откуда такие привязки к месту и времени?

— Мне нравится эти периоды . Тогда ведь жило послевоенное поколение, которое еще верило, и это предопределяло бурное развитие всего: кино, искусства, моды, экономики, и как следствие, всех основополагающих индустрий. Ничего принципиально нового с тех пор не было изобретено, мы до сих пор так или иначе пользуемся наработками того времени. Это особенно справедливо для рок-н- ролла, для гитарной музыки. Корни всего, что мы имеем сейчас – оттуда.

— О, кстати, о гитарах. Как известно, вы являетесь обладателем огромное коллекции редких и не только гитар. А каково это — быть увлеченным коллекционером? Что вы испытываете, когда видите предмет, которым хотите обладать?

— Я не совсем типичный коллекционер в целом. Да и гитарных коллекционеров, насколько мне известно, в России единицы…

— …мне кажется, вообще, вы один

— Возможно. Не могу сразу никого вспомнить навскидку, по крайней мере. Так вот, я не являюсь классическим коллекционером. Настоящий коллекционер свою коллекцию – если это дорогая коллекция, например, картины — прячет. Он не хочет ею ни с кем делиться, кроме очень близких людей: друзья, родственники, и все. Кроме того, настоящий коллекционер хочет собрать как можно больше желанных предметов. Любой коллекционер — это жадный собиратель. Я другой. Все гитары, которые у меня существует… около 70, наверное… я ими пользуюсь на концертах и в студии. Практически каждая гитара в коллекции мною использовалась и будет еще использоваться. Поэтому у меня совершенно нет чувства «хочу иметь больше и дороже, чем у других»: все, что я имею, используется в реальной жизни, все имеет свое предназначение.

— Как получилось что набралось такое количество гитар?

— Первая гитара была куплена в Гамбурге в порту. Мы шлялись там от безделья, и вдруг я увидел магазин гитар фирмы Гретч. Там была куплена моя первая коллекционная гитара, 64-го года, именная модель Chet Atkins . Денег у нас уже не было, все было потрачено, так как это было уже в самом конце, поэтому деньгам мне помогли наши поклонники — гастарбайтеры, которые в начале 90-х на свой страх и риск уезжали туда поработать, совсем по-черному, без виз. Так вот, тогда я понял, что старая винтажная гитара звучит лучше, чем новодел. Если посмотреть на гитаристов, которых я люблю… вы знаете, они все играют на старых инструментах, потому что те очень здорово звучат. У этих гитар есть характер, так же, как и у людей, которые родились тогда, в 50-х и 60-х.

EH

— Вы несколько раз с теплотой упомянули 60-е, и мы это уже обсудили. А потом в одном интервью вы отозвались о 70-х как о сером времени…

— Я говорил тогда про СССР, и там в 70-е действительно было серо,туско и уныло. Мне всегда нравилось все, что отличается от окружающей действительности, и люди, которые делают все не как все — выглядят по-другому, ведут себя по-другому. Если вы возьмете сегодня поклонника панк-рока, рэп, хеви метл — они практически все практически одинаково одеваются. Если вы придете на концерт группы «Браво»; вы убедитесь, что все выглядят по-разному. Мне нравится такие люди, я всегда находил их среди серой толпы. А в 70-е… все ходили с одинаковымми стрижками, одинаково одевались…

— Я понимаю, но вопрос вот в чем: вы по уровню серости и зашоренности сравнили 70-е с сегодяшним днем. Почему? Ведь наборот — все ярко очень, весело, границы открыты, глобализация. Живи где хочешь, веди себя как хочешь…

— Вы знаете, вот у меня нет ощущения, что сегодня ярко. Существует такая штука, как общественное мнение, вот оно сегодня и унифицирует всех. Стало немодно думать не так, как другие. Все одинаковые — в пятницу сходить на рок-концерт, отттянуться, в понедельник опять в офис на работу. Те же 70-е, только в обертке сегодняшнего дня. А все из-за прогресса — прогресс никогда не приводил и не приведет ни к чему хорошему. Вот, например, интернет здорово помогает, но он сделал нашу жизнь менее интересной

— Вы ругаете сейчас интернет, но вы много раз подчеркивали, что обязаны интернету, в частности, качественной рекламной кампанией, которая позволяет вам обходиться без чьей-либо профессиональной помощи, когда вы аннонсируете свои концерты…

— А я до сих пор такого мнения придерживаюсь! У интернета есть, несомненно, масса плюсов, и он незаменим, но при этом есть и масса негатива, как и у любого явления. Он отнимает огромное количество времени, причем ничего не дает взамен. Иногда себя ловишь на мысли, что торчишь тут уже полчаса, а ничего полезного не извлек. Мы все стали меньше читать из-за него, я замечаю это за собой.

— Как музыканта, вас тревожит другая негативная сторона интернета — пиратство? Вы с ним боретесь?

— Ничего как личность я с пиратством сделать не могу, это явление повсеместное. Не во всем плохое, кстати — совсем неплохо залезть в интернет и посмотреть новую песню, ну, например, нашей группы. С другой стороны, выложенная в интернете музыка — это плохо, понятно почему. Это чей-то труд, чей-то талант. Но я сомневаюсь, что с пиратством можно что-то сделать. В любом случае, этим должны заниматься юристы и государство, но я сомневаюсь, что у них что-либо получится. А я буду лучше песни писать, это у меня получается гораздо лучше. А ходить по судам, чтобы пытаться доказать, что кто-то скачал бесплатно мою песню, мне неинтересно, и бесполезно, и скучно.

— У вас действительно хорошо получается писать песни. Поэтому мы плавно вернемся в область музыки и еще поговорим о музыке еще. Вы несколько минут назад сказали, что поклонник группы «Браво» отличается от других. А какой он? Дайте его портрет?

— Мне трудно дать обобщенный портрет, он у нас очень разный везде и во многом зависит от страны, в которой мы выступаем. В России средний возраст наших поклонников — 27-28 лет, максимум 35. У нас сегодня практически одна молодежь на концертах, и это мне очень нравится. Много студентов, много служащих. Но если брать в среднем… думаю, это молодежь, которая учится, работает, активная, интересуется многим, особенно культурной жизнью.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

— А как вы себе объясняете этот феномен? Почему вас слушает поколение, которое на вас не выросло?

— Я не могу себе этого объяснить. У каждого своя причина — кто-то слушал нас в детстве, потому что слушали старшие в семье, кто-то пришел сам, случайно, к нашей музыке. Далеко не всем нравится слушать вечное нытье про то, как сейчас все плохо — а такой музыки сейчас очень много! Многие поэтому тянутся к чему-то доброму и светлому. Я вижу мир не в черно-белых красках, а в красочных, и возможно, это и нравится тем, кто к нам приходит на концерт. У нас не было и не бывает пьяных, не бывает инцедентов, потому что к нам приходят не за этим. Возможно, я идеализирую ситуацию, но это то, как я ее вижу. Кроме того, такую музыку, как наша, сегодня никто не играет, и может быть, в этом скрыт секрет нашего успеха.

— А как бы вы определили свое направление, Евгений? Это не классический рок, но и точно не попса.

— Мы играем «Микки Маус рок».

— Чего?!

(смеется) Ну, вот такой вот рок! Интерпретируйте, как хотите )) Но если дать короткое определение, то это позитивная рок-музыка, которая делает людей лучше, она яркая и заводная . В начале 80-х у нас был большой тур с угрюмыми финскими парнями, игравшими тяжелый рок. Финны вообще преуспели в этом направлении, и вот ребята делали хеви-метл. Мы играли в ходе того тура играли на контрасте: ребята играли либо панк-рок, либо тяжелый металл, а мы играли свою музыку, либо до них, либо после. И вот после концерта как-то мы пошли посидеть в баре с какой-то группой металлистов. Выпил немалое количество пива, я спросил у ребят, какую музыку, по их мнению, мы играем. И мне ответили, что это Микки-Маус рок.

— Я думаю, вас это не обидело, правда? Это очень милое определение.

— Нет, меня это, конечно, не обидело, мне очень понравилось. Надо было видеть их и нас тогда. Они — такие тяжелые металлисты, и мы. Ну, Микки-Маус рок.

— Женя, вы как-то сказали в одном интервью, что вам все равно, кто и как выглядит и какой имеет бэкграунд, если люди создают гениальную музыку. А как вы ее определяете?

— Гениальная музыка — это та, которая звучит спусть 40 лет после смерти тех, кто ее сочинил. Она звучит на радиостанциях, в плейлистах всяких, хотя ее давно некому продвигать . Ее крутят, потому что это хорошая музыка и ее слушают. Понимаете, сейчас существует жесткая система ротации — никто не будет крутить песню по какой-то иной причине, кроме ее популярности. И когда я еду в машине и слышу песню Джона Леннона «Imagine», я понимаю, что она прекрасна также, как и в тот момент, когда я впервые ее услышал много лет назад. И сегодня такие песни производят на меня такое же впечатление, которое они производили тогда. Я изменился, десятилетия прошли, но гениальная музыка остается константой. Так что сегодняшний хит сезона — это не хит, это просто хорошо сделанный продукт. Гениальность музыки, таким образом, определяет время.

— Вы думаете, если бы Битлы появились сегодня, у них был бы такой же шанс на успех?

— Думаю, что да. Они бы не писали ту же музыку, которую они делали в начале 60-х. Они бы делали это по-другому. И если сегодня появятся ребята с гитарами и будут играть так же ярко, свежо, особенно, то это и будут новые Битлз.

— Давайте поиграем? Уезжая на долгий период времени, вы имеете право взять с собой один диск с любимой музыкой, одну любимую книгу, один контактный номер телефон (с которым вы хотели бы оставаться на связи) и одну какую-то вещь. Каким будет ваш выбор?

— Музыка – ну, сборник групп 50-60 годов, видимо. Книга… ну, пусть будет «Над пропастью во ржи». Вещь…гитара, конечно, акустическую, первую, ту самую, которую родители подарили. И номер, по которому я мог бы звонить, да? Номер телефона той квартиры на Кузьминке, где я родился.

— Ну и напоследок расскажите, что будет ждать нас на ваших выступлениях в Израиле?

— Много лет назад во время концерта в Риге мы познакомились с музыкантом, нашим поклонником, который сейчас живет в Израиле, Даниилом Элканом Я бываю достаточно часто в Израиле, и мы все эти годы были на связи с ним, мы дружим. Он солист и лидер группы MollyCoddles. И однажды мы встретились в очередной раз, и решили сделать совместное выступление. Там будут хиты группы «Браво», и еще классика рок-н-рола 50-х годов, посколько ребята отлично играют эту музыку. Еще интересная деталь — концерты будут проходить в небольших клубах. Мне интересно попробовать такой формат, так как в России мы играем обычно на больших площадках, на 1500 — 2000 человек. И мне очень интресен такой камерный формат, когда музыканты играют на расстоянии вытянутой руки. Это потрясающее ощушение, в этом есть своя прелесть. Так что увидимся!

bravo_a2_spb_12.03 (26)

Редакция благодарит за помощь в проведении интервью
организаторов гастролей Евгения Хавтана,
Гильдию Независимых продюссеров

*  *  *  *  *

Что: Четыре камерных выступления Евгения Хавтана, лидера группы «Браво», в сопровождении израильской группы MollyCoddles
Где: везде. Ну, серьезно, по всей стране, в 4-х городах-героях: Беер-Шева «Бар 7»; Хайфа «Родео»; Иерусалим «Бессарабия»; Тель-Авив «The Zone».

Когда: 11.08.16 — Беер-Шева «Бар 7»; 12.08.16 — Хайфа «Родео»; 14.08.16 — Иерусалим «Бессарабия»; 18.08.16 — Тель-Авив «The Zone».
Сколько: от 90 шекелей до 150 шекелей
Что еще? А вот это, например

Поделиться ссылкой на эту статью: