Коня на скаку разменяет!

Жутко повезло – разговариваем с прелестной Аней Музычук – чемпионкой мира по быстрым шахматам, двукратной чемпионкой мира по блицу, 4-ой женщиной за всю историю женских шахмат, которая покорила рейтинг-отметку в 2600 (2608, если что), обладательницей лучшего результата на первой доске на Всемирной Шахматной Олимпиаде 2016 года (7,5 из 10, если что) и просто чудесной и скромной девушкой. Аня приехала в Иерусалим на турнир памяти Гидеона Ефета; на момент интервью набрала 3 очка из 6 в борьбе с такими мастодонтами, как Иванчук, Свидлер и Непомнящий.

«Искушение сдаться будет особенно сильным незадолго до победы». (Китайская мудрость из интернета).

 

Аня, вы – выдающаяся шахматистка, на сегодняшний день уже много лет входите в число сильнейших шахматисток мира. Меня всегда интересовало: на самом высоком уровне, где умение играть у всех примерно одинаковое, что, по вашему мнению, решает – чисто человеческие качества, как когда-то сказал Каспаров, или всё-таки всё дело в умении лучше передвигать фигуры по доске?

Мне кажется, что так как у нас, в шахматах, есть рейтинги, то сила любого игрока определяется довольно объективно. И у того, что рейтинг у кого-то выше, есть свои причины. Они могут быть разнообразными, и чем выше уровень, тем важнее значение каждой детали. Трудно перечислить все факторы, но моё мнение — что если у одного человека рейтинг чуть выше, чем у другого, то он просто чуть лучше играет. В каких-то нюансах. Что-то делает его рейтинг и результаты выше, чем у другого, а шахматы ведь игра объективная…

А вы верите, что есть люди, которые не способны пересечь последнюю черту, встать на самую высокую ступеньку? Вы были чемпионкой мира в рапиде и блице, ваша сестра – чемпионкой в классике, но есть совершенно великолепные игроки, которые всё время находятся рядом с вершиной, ну вот даже Василий Иванчук, просто икона, но вместе с тем…

Нет, ну, Василий Михайлович был чемпионом мира и в рапид, и в блиц. В классику не удалось, но и мне ведь пока не удалось (смеется). Конечно, есть разные мысли, что вот кому-то почему-то не дано, но я верю, что надо бороться, пытаться делать то, что от тебя зависит и достичь этой самой вершины.

Компьютеры и женские шахматы – в женских супертурнирах, там, где играют не боевые человекоподобные биороботы, а где рейтинги колеблются между 2550-2600 – есть ли в них больше свободы, чем в топовых мужских соревнованиях, где дебютные табии уходят за середину партии, или и здесь компьютер и память решают очень многое?

Это происходит на всех уровнях. Действительно, чем выше уровень, тем люди знают и помнят больше, а в турнирах чуть послабее есть больше простора для творчества. Хотя шахматы – очень интересная игра, она полностью не изучена. Новые идеи появляются и в матчах на первенство мира, и в турнирах претендентов, особенно в последнем. То есть да, чем больше знаешь, тем свободы меньше…

«Умножая знание, умножаешь скорбь».

Ну да, тут я ничего нового не скажу. Просто вы начали с женских шахмат, а дело не в них. Мой рейтинг колеблется между 2550 и 2600, но если вы возьмете мужчину с таким же рейтингом, то вы не увидите особой разницы – всё зависит от уровня игры, а не от деления шахмат на мужские и женские.

А способность придумать что-то новое? Ведь компьютеры у всех одинаковые. И у всех есть те или иные тренеры и помощники. Каков шанс того, что Анна Музычук придумает свою новую схему, «вариант Музычук» – в конце концов, прекрасное название, и фамилия давно примелькалась…

Только вот вариант пока трудно под него подобрать. (Смеется).

Возвращаясь к компьютерному анализу, возможности которого сегодня безграничны – в любой позиции можно сделать любой ход, и посмотреть, что компьютер скажет. И если сравнивать способность Анны Музычук придумать что-то новое и интересное в какой-либо позиции, скажем, по сравнению со способностью сидящего рядом Петра Свидлера…

Тут, мне кажется, два фактора. Во-первых, насколько творчески человек играет – шахматисты ведь разные…

Ну, вы – играете очень творчески, гораздо интереснее многих.

(Смеется) Я – да. А второй фактор – это просто сила игры. Конечно, есть супермощные компьютеры, и одно из преимуществ супер-игроков в их возможности приобрести лучшее оборудование и нанять лучших помощников, и больше шансов, что-то самое новое придумается, и что оно будет хорошего качества, лучше проанализировано. Но, если, скажем, взять меня и Петра Свидлера, и поставить перед нами одну и ту же позицию, и дать одинаковые компьютеры, то всё-таки у него будет больше шансов придумать что-то новое, потому что у него понимание игры глубже. Причем не первый ход – первый ход мы скорее всего увидим одинаково, но вот прочувствовать какое-то направление, которое будет перспективнее через несколько ходов – это у него получится лучше, чем у меня. А соответственно, у меня лучше, чем у других…

У меня, например.

Ну, например.

Тогда вопрос о карьере. Эта беспрестанная игра, участие в турнирах – есть ли у них какой-то предел; Можно ли вообще выйти из шахмат, или вы в них погрузились навсегда? Просто сейчас есть немало гроссмейстеров, которые уходят из активной игры – мол сколько можно смотреть на 64 клетки?

Нет, тут, скорее, вопрос не о 64 клетках, а о другой области, в которой они собираются себя реализовать.  Потому что сейчас в шахматах очень жёсткая конкуренция, и постоянно проводится параллель с другой работой, где можно быть не столь успешными и зарабатывать больше, как бы обидно это не звучало.   И, вы правы, многие сильные гроссмейстеры прекращают играть, но это не то, чтобы надоело – просто таковы реалии жизни.

Не уверен, что дело только в деньгах – игра стала, как мне кажется, настолько запрограммированной, многие основные варианты разработаны так далеко, что становится душно, что ли.

Нет, я не думаю. Иначе все прекратили бы играть, включая топ-игроков – а ведь нет, постоянно что-то придумывают. Пусть поле немножко сужается, но я бы не сказала, что шахматы вымирают или близки к этому. И если бросают, то не думаю, что из-за этого. Возможно, кто-то и устал, но таких примеров меньше, чем уходящих по другим причинам.

То есть, вы будете играть и дальше, пока играется… Как Корчной?

Это действительно непростой вопрос. В шахматы играть тяжело, в частности женщинам – и переезды, и постоянное нервное напряжение. Не стоит загадывать, буду ли я играть очень долго. Я играю, пока у меня есть ясные цели, пока я могу выигрывать самые сильные турниры – чемпионаты мира, Гран При – я буду продолжать. Наверное, далее, с возрастом, будет тяжелее, но тогда и посмотрим.

Резкий поворот темы – вопрос об Украине. Не секрет, что страна в довольно сложном положении, причем дело даже не только в войне и экономическом кризисе – извне кажется, что Украина находится в каком-то круговороте малоприятных новостей – коррупционные скандалы, политические дрязги…

Ну да, проблемы есть…

И вот в этой ситуации, когда есть не так много предметов гордости, вы и Маша – это буквально лицо Украины.

Кроме нас, есть много хороших спортсменов, в том числе шахматистов. Вот Аня Ушенина…

Да, есть Ушенина, есть мужская сборная Украины, которая феерически выступила на последней Шахматной Олимпиаде (примечание: поделила 1-2 места со сборной США и уступила самую малость по дополнительным показателям), но в последнее время личные результаты украинским шахматистов не столь хороши. Самый высокий рейтинг чуть ли не у Криворучко. При этом девушки постоянно добиваются успехов. И вот что меня изумляет – я был абсолютно уверен, что приехав в Киев, я увижу ваши с Машей лица в качестве национальных символов – в конце концов, красивые и умные – что может быть лучше?

Да, вопрос непростой – шахматисты Украины достигли многого, но шахматные успехи не особенно известны и не так сильно популяризируются. Так что даже если мы что-то выигрываем, знают об этом далеко не все. Но «что делать?» — это ведь вопрос не к нам, наверное. Наша задача – выигрывать. Также мы стараемся, по мере возможности, участвовать в разных шахматных и околошахматных мероприятиях, рассказываем о наших достижениях и пытаемся помочь молодым ребятам. Но как это сделать более массовым – не знаю. Без спонсоров тяжело. Страна большая, хороших спортсменов много, и то, что шахматы не олимпийский вид спорта – тоже проблема.

Шахматы выше – это интеллектуальный вид спорта…

Да. Но почему-то в обществе это не так ценится, как олимпийская медаль. Поступления обладателей олимпийских медалей в десятки раз выше, чем у нас, даже если мы выиграем Шахматную Олимпиаду, просто не сравнить.   Конечно же хотелось бы, что бы что-то изменилось, тем более, что есть результаты, и это было бы стимулом для других…

А есть ли кто-то в команде за вашей великолепной четверкой?

Это одна из проблем нашей женской команды, которая играет практически одним и тем же составом на протяжении многих лет. Есть молодые девушки – Наталья Букса, Юлия Осьмак – их привлекли на командные чемпионаты мира и Европы, но нужна смена, которая могла бы бороться на самом высоком уровне, а её, к сожалению, нет на данный момент.

Очень жалко. Пребываю в надежде, что НАК Нафтгаз Украины меня услышит, хотя  он меня редко слушается…

Об этом турнире. Для вас он, пожалуй, проходной, скорее приятное развлечение, но с другой стороны дополнительная возможность сыграть с настоящими грандами – Иванчуком, Гельфандом, Свидлером, Непомнящим (а он сейчас 15-й в мире) – то есть с людьми, находящимися на Олимпе. Это какая-то другая подготовка, другие ощущения – психологические, шахматные?

Для меня это отнюдь не проходной турнир, и я хочу поблагодарить организаторов за то, что они меня пригласили. По правде говоря, такие турниры в моей карьере можно пересчитать на пальцах одной руки. И совсем не всё равно, в каком турнире играть и с кем. Это возможность сыграть на другом уровне, с великими игроками. Действительно, здесь не стоит вопрос о каком-то выдающемся спортивном результате, но я ведь, в основном, играю в женских турнирах, и там в каждой партии борюсь за победу, являюсь если не первым номером, то одной из фавориток турнира. А здесь любая ничья, любая победа…

Этой хрупкой девушки…

Да.

Что она себе позволяет?

Ну, не в такой степени…

Мы тут пришли фотографировать победу Василия Михайловича Иванчука, а выходит ничья, какая наглость…

Не совсем так, конечно… но таких партий очень мало. Я это очень ценю.  Поэтому подход немножко другой. И подготовка другая.

И пока выходит очень неплохо.

Несколько слов о предстоящем чемпионате мира. По-моему, то, что вы до сих пор не стали чемпионкой мира – досадное недоразумение, которое надо устранить…

У меня был хороший шанс в прошлом году, когда я дошла до финала, но там проиграла. Новый чемпионат проводится в этом году всё по той же «нокаут-системе» (64 участницы играют по олимпийской системе короткие матчи из двух партий, а в случае ничьей рапид, а потом и блиц – К. Б.) —  я приму участие и буду бороться за победу, хотя при такой системе очень трудно загадывать.

Кстати, этот «нокаут» – исключительно дань зрелищности?

Этот вопрос надо задавать не мне – пытались разыгрывать первенство мира по разны формулам, и та, которая сегодня у мужчин кажется мне наиболее объективной, дающей возможность многим шахматистам попасть в претенденты. Этого, кстати, требует и Хоу Ифань, и другие девушки, и так было бы лучше. Но, разумеется, проблема с проведением дополнительного турнира претенденток…

Но ведь нокаут – чрезвычайно дорогостоящая вещь.

Ну, у мужчин тоже есть Кубок Мира по этой системе, только это этап отбора к Турниру Претендентов.

Что тоже странно с моей точки зрения.

Нет, я так не думаю. Это даёт шанс многим шахматистам побороться за мировой титул. Это охватывает весь шахматный мир, и так гораздо лучше, чем если бы было 8 претендентов, отобранных, скажем, по рейтингу.

А вот интернет-шахматы? Ведь большинство зрителей сегодня следят за игрой не в зале, а в интернете. И там же проводятся очень интересные соревнования, например, World Speed Championship. Почему бы не перевести в интернет значительную часть турниров? Это и проще финансово, и даже более интересно зрителям – особенно если, например, в чемпионате мира, игроки каждой страны будут собраны вместе – я бы пришел «поболеть за своих»…

Это очень сложно. И проблема читерства, и вопрос – кто будет играть…

Нет, понятно, что это должно проходить в шахматном клубе, в присутствии судьи. Играл же Фишер 50 лет назад по телефону в гаванском турнире, и радиоматчи были. Теперь по телефону не нужно, а так собирались бы в 5-8 местах в мире, вместо того, чтобы всем лететь в Иран, Батуми или Ханты-Мансийск, и зрители приходили бы в львовский шахматный клуб посмотреть на игру своих звёзд.

Сомневаюсь, что это технически выполнимо, и не думаю, чтобы это увеличило количество зрителей.

Аня, огромное вам спасибо, и ждем вашей победы на Чемпионате Мира в ноябре!

 

Глупые вопросоы генерировал Константин Блюз.

Поделиться ссылкой на эту статью: