Мамин день. И вечер

Мы вышли из театра молча.

— Бред, – нерешительно начал мой спутник. – Чушь и провокация 

Мы молча шли. Я не знала, что ответить. Я не понимала, что чувствую.

— То ли она просто психически больная. Эта сублимация жажды любви к сыну, эта жертвенность.. То ли просто взбалмошная особа с уймой свободного времени.  Правильно ей сказал муж: «тебе надо найти дело, тебе надо уставать!»

Мы снова замолчали.

—  Играли классно, сценография потрясающая, каждый жест и сцена сами по себе – супер! Но спектакль ни о чем. – возразил мой спутник.

Я наконец осознала причину своего оцепенения.

— У тебя просто нет детей. И ты не женщина. Ты неуязвим.

Прямо к Международному женскому дню театр Гешер анонсировал премьеру спекталя «Мать» («La Mere») современного французского драматурга Флориана Зеллера. Случайно ли премьера была приурочена к 8 марта? Возможно, хотя верится в такое совпадение с трудом; но если это и так, то театр попал в яблочко.

А подарок получился отнюдь не простым. Он не способствует приятному театральному пищеварению. Его тяжело потреблять, он вызывает тяжесть и тревогу в области солнечного сплетения, которые распространяются холодным липким страхом по всему телу. Главные ингредиенты в нем — это внутренние страхи женщин всех времен и народов, независимо от вероисповедания, национальности и языка: страх стать ненужной; боязнь одиночества и старения; ужас потери смысла жизни, которая много лет была сосредоточена на семье, детях, муже и доме.

Не в силах принять грядущие неминуемые изменения, главная героиня цепляется за уходящую жизнь так, как умеет: покупает вызывающее красное платье; топит горечь в вине и успокоительных таблетках, уходит в воображаемые миры. Но тяжелее всего, что, несмотря на все ее ухищрения, жизнь проносится мимо, уступая место молодому – любви, страсти, улицам, танцам, ресторанам с морепродуктами, красным платьям, которые гораздо лучше сидят на молодых цветущих телах двадцатипятилетних девушек. Все это есть, оно рядом, жизнь продолжается, она пульсирует за окном – щумом машин, падающим снегом, проливными дождями, солнечными лучами, в которых утопает комната.

Но мама продолжает цепляться за мир своих фантазий. Она изо всех сил пытается воссоздать в четырех стенах ту прошедшую жизнь, в которой она тоже была молода, красива и счастлива. Она сублимирует жажду жизни, выражая ее в назойливой, тягучей, как мед, любви к сыну, неуместных и неловких попытках унизить молодость и красоту, в ненужном платье, и утопая в своих воспоминаниях.

Эфрат Бен Цур, безусловно, — многокаратный, сияющий бриллиант в другоценной диадеме всего спектакля. Ей удалость передать глубокую драму, отчаяние и боль стареющей женщины так мастерски, что ее героиня вызывает одновременно и искреннее сочувствие, и жгучую ненависть. Парадокс, что таланту актрисы в этом спектакле удается преломить ее главное достоинство: слишком уж хороша, харизматична и элегантна вневозрастная Эфрат для роли стареющей брошенной всеми женщины – таких не бросают! Но вспоминаешь об этом почему-то лишь на последних секундах постановки, когда занавес уже опущен, и актеры стоят на сцене.

«Ее хочется убить каждые две минуты.
А это – однозначная победа актера»
реплика из зала

Впрочем, все в этой постановке удивительно гармонично и целостно. Сценография Семена Пастуха, как всегда, — отдельное таинство, заслуживающее персональных аплодисментов. Лаконично и изысканно отражен не просто быт, а сиюминутное настроение и чувства героев – солнечными зайчиками на сцене, нависшими тучами, ночной тишиной. Давно пора бы привыкнуть, что гешеровская сценография – это пятое измерение, еще один главный герой в любой, практически, постановке театра, но привыкнуть к этому невозможно, потому что каждый новый спектакль привносит что-то новое и неожиданное в безграничное пространство замкнутой театральной сцены.

Смотреть ли? Однозначно, превозмогая естественный внутренний страх, присущий каждой женщине. Смотреть, понимая, насколько важно для женщины жить не только и не столько семьей, домом и детьми, как бы велик ни был соблазн. Делать каждый день что-то для того, чтобы в тот день, когда мягкие золотые лучи солнца нашей жизни, такие мягкие и такие золотые, какими они бывают только на закате, зальют наш быт, встать, вынырнуть из воспоминаний о прошедшей молодости, открыть дверь, выйти на улицу – и продолжать жить. В других измерениях и в более подходящих платьях.

И еще — обязательно позвонить маме. И пригласить ее на обед в субботу.

Заказ билетов и информация о ближайших спектаклях

 

Поделиться ссылкой на эту статью: