По холодным следам

В «Гешере» — очередная премьера и очередной эксперимент. О сочетании несочетаемого, играх с мертвыми, слоистых пирогах и таких-сяких людях.

Повторное расследование – это такая штука в юриспруденции, которая дает суду и следствию право на ошибку, признание этой ошибки и возможность ее исправить. Узи Вайль и Лиад Шохам – это сценаристы, перекроившие остросюжетный детектив на театральный лад. Амир Вульф – это режиссер, воплотивший их сценарий на сцене. Театр «Гешер» – это театр, замкнувший весь этот букет творческих и правотворческих идей на своей сцене.

В одном центре центра Тель-Авива, в одном респектабельном доме, в одной квартире одного успешного бизнесмена (Мики Леон) совершено убийство красивой молодой невесты бизнесмена (Лена Фрайфельд).  У него до Майи тоже была жена, тоже погибла при странных обстоятельствах. И потом будет подруга, и может быть даже, она останется в живых. Или нет. Жизнь покажет.

Еще у Идо есть брат, актер фринжевого театра неопределенного уровня таланта. Может, талантлив. Может, нет. Жизнь покажет.

Еще у Идо есть мать. Обаятельная живучая старушка в инвалидном кресле, пережившая Гитлера, Освенцим и шакалов.

— а чего Гитлера бояться? Он же мертый. А шакалы живые!
(Рут Гольштейн, мать убийцы)

Еще у Идо есть сын, Том. Обычный вздорный тинейджер в толстовке с капюшоном, конфликтующий с целым миром. Он живет не с отцом и ненавидит убитую Майю. Ненавидел, то есть.

Словом, классическая детективная завязка: в наличии труп, прожженный следователь и трое подозреваемых, каждый из которых имел повод, желание и возможность лишить белокурую красавицу жизни. Делайте ваши ставки, господа. Все равно останетесь в дураках.

Верите ли вы, вкрадчиво вопрошает Гешер, что лихо закрученный детектив можно поставить на театральной сцене? Правильный ответ: да. Как правило, театральная постановка отличается определенной статичностью: пространство ограничено сценой и декорациями, актеры – стесненностью времени и тысячами глаз, зорко следящих за каждым их жестом, а зрительный зал стиснут своими креслами. «Повторное расследование» расширяет пространство и вводит динамику — не только благодаря виртуозной актерской игре и режиссуре, но и, в огромной степени, использованию технических средств.

Осанна Гешеру: этот театр, в отличии от многих, умеет вводить «пятое измерение» в свои спектакли и лихо пользуется своим умением: Куб в «Диббуке» как альтернативная перевоплощающаяся реальность, Полотно в «Орестее» как способ иллюстрации и гиперболизации, Паззл-экран в «Повтором расследовании» как… как много чего.

Экранный тетрис в самом деле стал отличной находкой команды постановщиков. Он позволяет, во-первых, достичь многомерности пространства: кусочки-кубики переставляются в произвольном, кажется, порядке, и впускают то в кабинет следователя, то в жилую квартиру героев, то в тюремную камеру. Сочетание экрана и минимальные декораций создают ощущение многомерности, как будто в компьютерной игре: вот в этом окошке мы видим счастливое семейство, вот тут – усталого мужчину, который видит призраков, вот тут – целый город. Усеченные пространства поражают многомерностью и гармонией, не перегружают постановку, но создают много параллельных миров.

Вообще, удивительно, как мастерски Гешер разыграл свою техно-карту в этот раз. Попытки совмещать видео-ряд и театральную сцену предпринимались театром и раньше («Отцы и дети», например), но только в этот раз замысел удалось воплотить на 100%, и кинопроекция оказалась активной дополненной реальностью, а не новомодным введением. Ввод  «большого брата» позволяет считывать мельчайшие эмоции (идея «лампы в лицо» при допросах с проекцией лиц на экране, на мой взгляд — блестящая находка для имитации допроса).

Кроме того, экран вводит в спектакль еще одно действующее лицо, молчаливого свидетеля преступления. Свидетель динамичен, насмешлив, независим, и у него непростой нрав. Он все видел и все предсказал заранее, но он хранит молчание. Его зовут Тель Авив, и экран помогает лучше погрузиться в его атмосферу, улицы и жизни людей, которые в нем живут и умирают. Без участия города, этого негласного свидетеля (или соучастника?) преступления, спектакль был бы вовсе не таким пульсирующим. Ты выходишь из театра, все еще под впечатлением, поднимаешь глаза – и смотришь на улицы, которые были только что на театральной сцене.

Актерская игра, как всегда, безукоризненна. Встречайте гениального Дорона Тавори, дамы и господа. Сегодня он перевоплотится в полуживого полусумасшедшего следователя, которому миллион лет, каждую минуту из которых он заново переживает смерть дочери и топит свою боль в работе. Мики Леон в роли успешного бизнесмена (Идо), рафинированный и прекрасный, vs Гилад Клеттер в роли актера-неудачника (Рои), блестяще сыгравшего свою триумфальную роль: игра обоих актеров превращает зрительный зал в буриданова осла, пытающегося понять, кто из братьев  расчетливый злодей, а кто – просто неудачник. Фира Кантор  влюбляет в себя с первой минуты: так хороша и подспудно знакома всем присутствующим невозмутимая старуха на инвалидном кресле (Рут Гольдштейн), пережившая одинаково невозмутимо и Освенцим, и тот факт, что кто-то из ее семьи – убийца.

А теперь — вишенка на торте. «Повторное расследование» — это спектакль не о преступлении и наказании. Он безусловно заставит погрузиться в увлекательное расследование и пощекочет нервы, но он не о перипетиях судебной системе Израиля. После него остается легкое щемящее чувство, которое сложно поймать, как будто за  детективной составляющей есть что-то еще, выше и чище жизни и смерти.

Потом приходит понимание. «Повторное расследование» — это о безграничной, всепоглощающей родительской любви, отчаянной, оглушающей. О попытке родителей защитить своих детей любой ценой: обманом и самообманом, отчаянными манипуляциями и длительными галлюцинациями, действиями и бездействием. О любви, которая настолько сильна и слепа, что приводит порой к трагедиям. О любви, которая уравнивает преступников и полицейских, грешников и праведников, живых и мертвых.

Смореть нельзя пропустить.

Судейский вердикт: Смотреть, нельзя пропустить. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.

заказ билетов и расписание показов: тут
PR: EGOeast advertising ltd.
Фото: Иссайя Файнберг

Поделиться ссылкой на эту статью: