Удивительное рядом

Героиня нашей рубрики «Соседи» — поэтесса Юлия Бруславская. Ее самобытный талант, неодинарное видение жизни настолько необычно, что мы с радостью делимся открытием этого алмаза.

Jul-2

Начнем с того, что поэтесса красива. Красота эта необычна и очень чувственна — этакое сочетание севера и юга, будто снегурочку поместили под пальму. Природа не поскупилась на краски: глаза — пахнут страстью, как сказала бы сама Юлия, припухлость губ оттеняется яркой помадой и ярким фотофильтром,  коса змеевится по плечам, закручиваясь в локоны. Ноги прекрасны и сильны, как ноги древнегреческих статуй, и, в отличии от них, почти всегда обнажены. Колени округлы и сладострастны.

Силу своей красоты Юлия знает и умело ее эксплуатирует. Внешность — непременная составляющая ее таланта, а зачастую — и главная его составляющая. Все верно, красивая женщина должна уметь себя подать и вне зависимости от рифмы. Юлия вот умеет, и делает это со страстью: к этому стихотворению положен такой изгиб бедра, к этому — такая глазная поволока.

Никаких брюк, боже упаси, только платья! Женственность — превыше всего, считает наша героиня, и пышет ею, как выразилась бы сама, с каждой фотографии. Для хороших, манящих фотографий важны:

1) косметика;
2) живые цветы в волосах и везде, куда их только можно вставить;
3) чисто поле, обрамляющее физическую сущность;
4) море на заднем плане;
5) скрипка, куда тоже обязательно следует всунуть цветов;
5) стихи

                   I. Проза Юлии.

В стихах Юлия не просто преуспела — она совершила переворот в стихосложении, соединив рифму с особым видением обстоятельств и грамматико-лексических норм.

Проза же отличается гиперреализмом, умением схватить действительность за грудки и с силой подчеркнуть жизненные детали, обычно незаметные взгляду художника. Речевые обороты энергичны и необычны:

«Работа была для него заключающим аккордом и так наполненных через край будней. Даже несмотря на критичность ситуации, Олег Михайлович заполнил оставшееся до концерта время очень важным визитом в местное итальянское кафе, где он усердно поглощал уже вторую порцию пасты.»

Или:

«Ещё девочкой её покойная бабушка наставляла ей правильный кругозор бытия, а музыка являлась ключом к незримым высотам успеха, который так чассопутствовал юную скрипачку»

Юлия — мастер поэтического описания. Оно проявляется в умении очень точно и в очень ярких образах описать внешность героя, благодаря чему перед глазами читателя предстает облик описываемого, яркий и реалистичный одновременно:

«На его жёстком и непоколебимом лице с коротко подстриженными чёрными волосами улыбка казалась почти деланной, а мускулистый силуэт мощной и статной фигуры выдавал каждодневный спортиный вклад в себя».

                   II. Поэзия Юлии.

Однако Юлия является, в первую очередь, поэтом: властительницей рифм и повелительницей аллегорических образов. И как бы ни была прекрасна ее проза, вынуждены констатировать с восхищением, что она сильно уступает стихотворениям девушки.

Jul-3
Поэтесса обладает уникальной способностью возвышенно описывать каждодневную действительность. Бытовая рутина в ее описании наполняется ожиданием чуда и предчувствием волшебства, что, безусловно, роднит ее с, например, бессмертными сказками Андерсена:

«Лестница крутая
Сковородок ряд
Утро начинает
Чувственный обряд.»

Или:

«На ветру занавески из тюля,
В зале нега ступившего дня,
Месяц плавно кивает рассвету,
Исчезая за кромкой огня»

Тонкая натура, она одарена редким умением передать красоту природы в деликатных и одновременно ярких красках — именно такой природа и является, не так ли? Более того, в ее описаниях природа искусно сплетается с любовными переживаниями участников, предполагая единство человеческого и природного:

«Позабавилось лето яркое,
Окрылило нас солнцем огненным,
На губах твоих словно ягоды,
И вареньем душа наполнена.

Докасаюсь рукой пылающей
До прозрачной воды искрящейся,
Нагота двух фигур купающихся
Манит лето на взлёт сияющий.»

Любовная лирика, безусловно, занимает особое место в произведениях Юлии. В блестящем во всех смыслах творчестве поэтессы ей уделяется огромное внимание, что, конечно, естественно: сотканная из таланта и чувственности поэтесса не может игнорировать столь сильные эмоции.

В ее стихах можно найти утешение и совет, так нужный влюбленным:

«Просто дари им радость,
Ты ведь тревог судья,
Палец твой словно стержень,
Страсти фигур ладья.

Так ведь любовь работает,
Рабство больших сердец,
Красит их солнцем огненным,
Лишь оголяя нерв.»

Поэтесса играет с языками и умело вплетает в свое творчество разнообразные лингвистические элементы, сочетая их то ли с тончайшими аллегориями, то ли с жизненными реалиями:

«Ты в руке удержал мою смелость,
Платье тонкое шепчет «Dior»,
И французким убором на лентах
Удержались признания «L’amour».

От танцующих пар в ресторанах
Площадь веет духами Chanel,
Портсигары горят серенадой,
А маршрутка несётся в отель.»

Она знает многое, если не все, о разбитых сердцах и о несбывшейся любви. В периоды сердечной тоски и вселенской скорби ее слова утешающим эхом откликаются в душах, давая понять, что несчастная любовь — удел многих людей и растений:

«Сядешь, погрустишь,
Вспомнишь о любви.
Дуб в корнях устлал
Ёмкий твой порыв.»

Jul-1
Наконец, поэтессе удалось достичь небывалых высот в сфере скрытой, завуалированной любовной эротики. Возбуждающая сила ее слова настолько велика, что редкому читателю удастся продвинуться дальше первой строки:

«Красные набухли
Ягоды вдали.
Как духи окутали
Запахом любви.»

Поэзия такого уровня предполагает полное понимание глубинного, философского смысла жизни. Поэтому Юлия — автор нетленных афоризмов, которые, мы уверены, останутся в сердцах, подобно творениям Вити Цоя. В его лирике, кстати, кажущаяся простота тоже соседствовала с многослойностью поэтического торта. Сама Юлия так и называет эту часть своего творчества: афоризмы:

«Стойкий «рыцарь» метит тыл,
Где порыв любви остыл.»

Или:

«Стрел тревога стелит мир,
Как любви слепой вампир»

Впрочем, ее афоризмы по структуре напоминают также японские хокку, поэтому мы бы порекомендовали Юлии сделать соответствующую поэтическую надстройку, чтобы добиться полной завершенности произведений. Например:

Стойкий «рыцарь» метит тыл,
Где порыв любви остыл
Беспокойны коты в марте.

Или:

Стрел тревога стелит мир,
Как любви слепой вампир
Осеннее обострение.

Закончить хвалебную оду ошеломляющему таланту нашей современницы хотелось бы ее философским творением, сочетающим несгибаемую веру в человеческие силы и умение не сдаваться на милость судьбы даже в самых нелицеприятных обстоятельствах:

Крестик на щеке,
Нолик под звездой,
Бодро в голове
Ты идёшь с мечтой.

На наш взгляд, только тактичность и приверженность тайному миру метафор и аллегорий помешала поэтессе заменить «мечту» на более подходящее определение. С милостивого позволения автора мы исправим эту деликатную осторожность, чтобы продемонстрировать, как по нашему мнению должно было бы звучать это четверостишие. И пусть оно станет вашей путеводной звездой на всю ближайшую неделю, одинокие и храброе воины, не боящихся быть не как все:

«Крестик на щеке,
Нолик под звездой,
Бодро в голове
Ты идёшь с топорой»

Редакция выражает Юлии искренее восхищение, желает неиссякаемого потока вдохновения и благодарит за часы наслаждения ее творчеством, пролетевшими как миг.

Фотографии позаимствованы со страницы поэта
Ознакомиться с творчеством прекрасной амазонки можно тут

Поделиться ссылкой на эту статью: